Алексей Востряков (13vainamoinen) wrote,
Алексей Востряков
13vainamoinen

Categories:

В Восточной Пруссии.

После окончания боёв на Карельском фронте капитан Атти Тимонен, впоследствии известный карельский писатель, был направлен на Третий Белорусский фронт, который вёл тяжёлое наступление в Восточной Пруссии. Сохранился дневник, семь тетрадей, в которых А. Тимонен день за днём описывает происходящие события.

21 февраля 1945 г.
Как тяжело смотреть на страдания детей! Через деревню идет длинная колонна немецких женщин, детей, стариков и старух. Они идут усталые, еле передвигают ноги. Молодые женщины несут на руках грудных детей. Бредут неизвестно куда, лишь бы подальше от войны. Они бредут без куска хлеба, всё имущество в маленьком узелке. На лице – отпечаток равнодушного огрубления и усталости.
Одна молодая женщина идет с тремя детьми – двое дочерей десяти и двенадцати лет тащат маленькие, но для них тяжелые вещевые мешочки, третий ребенок трех-четырех лет сидит на руках усталой матери. Муж – офицер немецкой армии, как она рассказывает, попал в плен под Ленинградом. Дочка, которой десять лет, заболела от недоедания и усталости. Она сидит усталая - преусталая, даже вещевого мешка не в состоянии снять, и склонила горячую, пылающую от температуры головку на руки матери. Её единственная мечта – посидеть и отдохнуть. Она облизывает языком высохшие губы, видимо, желая пить, но молчит.
Им дали команду двигаться дальше. Они поднялись с трудом. Больная девочка подняла свою голову с рук матери, натянула лямки вещевого мешка и, шатаясь от усталости, пошла за матерью на асфальтовую дорогу.
Нам было бы жалко их, если бы не 1941 и 1942 годы. Я вспомнил свою Неллочку. Ей скоро восемь лет. Она голодала, вот так же болела от недоедания. Она находилась без дома, без одежды с моей Клавичкой и матерью, моталась по всей стране в поисках пристанища. Я мысленно вижу свою Неллочку на станциях, где много народу,
среди толп беженцев, в холодных товарных вагонах – голодную, больную. Она спрашивала маму «Почему папа не помогает нам?»
Нет, я не могу жалеть немецких женщин и детей!



1 марта 1945 г.
Бой. Это не бой, а мясорубка в полном смысле этого слова. Артиллерия, орудие за орудием, на каждом метре по всему фронту бьет, не переставая. Где разрывы своих и противника, не разберешь. В двадцати метрах бьет сильная батарея своих, через головы наступающих. Взрывная волна сшибает с ног. Поднимаешься. Разрывы недалеко, справа и слева, столкновение двух взрывных волн. Воздух свистит и сушит – там перемещаются летающие снаряды, осколки и пули.
Откуда бьет противник? Где он? Цепи наступающих плывут среди разрывов дальше. Разрывы поднимают столпы грязи, земли, камней, оторванных кусков человеческого тела. А наступающие цепи идут вперед, хотя ряды редеют.
Впереди квадратик леса. Немцы привезли туда 50 автомашин с солдатами. Если в каждой машине было хотя бы 25 солдат, то их было всего 1250 человек. Квадрат леса маленький. Запели наши «катюши» и «андрюши». Теперь нет леса. Там бушующее море сверкающего пламени, разлетающихся деревьев, камней, людей, грязи и дыма. Лес не встречает огнем наши наступающие цепи. Красноармеец – верхом на немецком осле. Осел маленький. Ноги бойца тянутся по земле. Откуда? Смех. Здесь тоже люди смеются!
Я всегда мечтал о сильных ощущениях. Теперь мне кажется невероятным то, что видел. Могу ли когда-либо рассказать об этом правдиво читателям? Ведь это не на экране, не на сцене, а на грязных полях Восточной Пруссии 1 марта 1945 г.
Карелия – я вспомнил о ней. Она вспомнилась мне тихим уголком с прекраснейшей природой, и мне кажется, там никогда не было войны. А ведь я сам воевал там. Да, Карелия! Я вспомнил о близких мне людях.


19 марта 1945 г.
Начали копать землянку под прикрытием кирпичной стены (одна стена и уцелела). Вдруг прибежал разведчик и доложил, что три немца сидят в подвале трехэтажного дома (дом с первого до последнего этажа охвачен пламенем). Мы побежали туда.
Действительно, через решетки окна подвального помещения высовывались руки, и среди шума пожара доносился жалобный голос немца (немецкая речь в смеси с русской): «Камраде, товарищи!» У окна толпа бойцов. Кругом рвутся снаряды, и никто не хочет уйти в укрытие, и никто не принимает никаких мер. Я схватил у одного бойца топор и тыльной частью топора стал бить по решеткам. Один за другим выбивал железные колья. Бойцы схватили немцев за руки и стали вытаскивать их через окно.
Большие вещевые мешки мешали тем пролезть через узкое отверстие. Один младший лейтенант нашел большой нож. Немец вскрикнул от испуга. Он, видимо, решил, что его будут резать. Младший лейтенант быстро разрезал лямки вещевого мешка, и
один за другим из подвала вылезли три немецких солдата с длинными, как у попа, волосами (таких волос я не видел у немцев), грязные, бородатые, потные. Вокруг рта и глаз круглые комья высохшей грязи. Лица испуганные, голоса дрожат от волнения. Они кричали наперебой:
– Спасибо, камраде!
Движениями рук и мимикой они объяснили, что в комнате один немец погибает и у него ручные часы.
Пошли сопровождать их в штаб. По пути разведчики поспорили, кому принадлежит заслуга захвата пленных. Спор чуть не закончился применением оружия. Мы с майором заступились за разведчиков нашей дивизии. Вернулись обратно к окну подвального помещения. Из окна идет дым, внутри – пламя.
Там слышны стоны раненого. Я снял шинель, сумку и со старшиной пролез в окно. Стена подвального помещения толщиной в три метра! Три метра идти по узкому тоннелю, когда впереди пламя и дым. Дышать невозможно. Горят столы, матрацы, солома. Жуть! Хотелось вернуться обратно, но нельзя. Это же трусость. В углу – стоны раненого. Ползу туда. Обратно к окну – нельзя дышать. Кричу: «Есть ли у кого противогаз?» Ни у кого его не было. Набрал полные легкие воздуха и ринулся обратно к раненому. Старшина – следом за мной, со свечкой в руке.
Раненый зацепился руками за мои колени и что-то взволнованно лепетал. Резко оторвал его руки и захватил за шею. Его ноги покрыты кирпичами и головешками (коридор подвала рухнул, и поэтому у них не было выхода). Резко вытащил раненого из-под кирпича и потащил к окну, сделал обыск. Часы кто-то успел взять, пока мы вели трех пленных в штаб. Взял документы. Вдруг вокруг нас начали рваться гранаты. Удивительно, что мы выбрались невредимыми. Раненого немца не оставили, хотя страшно трудно было тащить его через узкий трехметровый коридор. Наконец – свежий воздух. Кругом рвутся снаряды. Но всё же над нами небо! Далеко впереди – Балтийское море


Полностью прочитать статью Юрия Дюжева На войне можно в журнале «Север» 5+6 за 2013 г.
Tags: война
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo 13vainamoinen август 1, 2013 09:55 8
Buy for 30 tokens
Промо-блок свободен.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments