Алексей Востряков (13vainamoinen) wrote,
Алексей Востряков
13vainamoinen

Categories:

Как добывали «белое золото» в Киргизии в 1959 г.



В своих мемуарах «От Чукотки до Молдовы. Записки геолога» Виктор Александрович Подражанский описывает период своей работы в 1959 г. в Киргизии в качестве начальника геологоразведочной партии. В этот время СССР активно увеличивало площади посадки хлопка. Интересны наблюдения Виктора Александровича о том, как это делалось в реальности.

«Я уже немного рассказывал о Ферганской долине. В священных книгах Востока это место называется раем на земле. Советская власть этот рай основательно подпортила. Неизбежными являются такие спутники человеческого прогресса как рост городов, строительство дорог, ЛЭП, добыча нефти и т.п. Но главным фактором изменения уникального ландшафта стала смена ориентации сельскохозяйственного производства. Цветущие сады и виноградники стали вытесняться плантациями "белого золота" - хлопчатника. Большая часть Ферганы принадлежит Узбекистану. До "хлопковых дел" конца 80-х (помните знаменитых следователей Гдляна и Иванова?) было ещё далеко, но их фундамент уже закладывался. Началась борьба за рекордные урожаи. И, как обычно, через пень-колоду. Сады извели, поля засеяли. А чем их поливать (хлопчатник требует очень много воды)? Как собрать, вывезти и переработать урожай? Ладно, потом разберёмся! Любые нормы и правила - агрономические, водохозяйственные, геоэкологические, социальные и гуманитарные - всё летело в тартарары. Любой ценой выполнить взятые республикой социалистические обязательства и собрать столько-то сотен тысяч, потом и миллионов, тонн! И все средства для этого хороши.

Заставили сеять хлопчатник и Киргизию, которой принадлежали небольшие пригодные для этого площади по окраинам Ферганы. Киргизы на протяжении многих столетий занимались скотоводством, их опыт земледелия ограничивался выращиванием зерновых на небольших участках, чтобы обеспечить себя ячменной лепёшкой и аталой, супом из муки. Узбеки старались ничего не терять при перевозке урожая с полей. Например, вдоль дорог к древесным стволам были прибиты ящички, куда "пионерские посты" складывали упавшую с транспортных платформ хлопковую вату. Киргизам всё это было "по барабану", у них по краям дорог стелились сплошные белые шлейфы. Хитрые узбеки посылали свои автомашины собирать хлопок на киргизских обочинах.

Хлопкоуборочных машин нехватало. Кроме того они работали не очень аккуратно и оставляли часть урожая на полях, а также как-то пачкали вату, что снижало сортность и закупочную цену. Поэтому, чтобы поле убрать чисто и дорого, хозяева угодий предпочитали ручной труд. Людей для этого, конечно, было недостаточно. И работа эта крайне тяжёлая. Вата помещается в коробочке. После созревания она раскрывается тремя-четырьмя лепестками, края которых остры, как лезвие ножа. Нужно иметь опыт, чтобы одним движением выхватить вату и не поранить руку. Если её не вытащить сразу, нужно ещё одно движение, это потеря времени, а нормы по сбору достаточно жестокие. Некоторые сорта хлопчатника дают семена, это облегчает задачу сборщика, т.к. каждая коробочка тяжелее и нужный вес набирается быстрее.

Кроме прочего, занятие по подчистке за комбайном вредное, перед машинной уборкой поля обрабатывались с самолёта химикалиями-дефолиантами, от чего растения по сути погибали.

Естественно, студенты были заняты на этих работах. Но урожай начинал созревать ещё до начала занятий в учебных заведениях. Где взять людей? Права граждан нарушались на каждом шагу, но кто тогда знал и думал об этом? Шерстили учреждения и посылали на поля служащих. На дорогах останавливали рейсовые автобусы, пассажирам предлагалось поработать на уборке несколько часов, без этого маршрут не будет продолжен. На базарах устраивались облавы и покупателей отправляли на работу на весь день, никакие слёзы и рассказы об оставленных дома детях не помогали. Правда, через несколько лет труд вынужденных сборщиков стали оплачивать. Транспорта тоже было недостаточно. Останавливали порожние грузовики, у водителей отбирали права и не возвращали, пока не сделает несколько ходок с поля в назначенное место.

Все эти безобразия делались силами милиции по указанию местных и при попустительстве (или с одобрения) высших партийных органов. Ментам помогали здоровые мужики, которые сами в поле не работали. Способы улаживания конфликтов с милицией с помощью денежных купюр не изменились до наших дней. Но мне как-то не хотелось прибегать к испытанному средству.

Однажды я ехал на грузовой машине с вахтой на базу на выходной день. Уже недалеко от Джалал-Абада нас остановила группа во главе с милицейским сержантом. У водителя моментально изъяли права и путевой лист и рысью понесли куда-то в сторону. Я вышел из кабины и направился следом. В тени карагача у арыка, босиком и с расстёгнутым воротом, с пиалой чая в руке восседал лейтенант милиции. Сочетание его возраста со званием наводило на мысль, что он либо безнадёжный неудачник, либо эта, наверняка хлебная, должность получена им неправедным путём. Чинопочитание на Востоке очень развито, принимая иногда гипертрофированные формы. Вот и сейчас вокруг этого "генерала" угодливо согнулись несколько "шестёрок". Я поздоровался и протянул служебное удостоверение с фотографией и печатью: "Начальник геологоразведочной партии такой-то". В глазах милиционера мелькнул тревожный огонёк. Моё поведение не укладывалось в привычную схему. Я не начал с хныканья и просьб. Опять же документ. "Геологоразведка" - это он знает, но комбинация слов "начальник" и "партия"? Партия ведь у нас только одна, коммунистическая. Я спросил, почему нас остановили, что мы нарушили? В ответ было сказано, что машина должна сделать пару ходок за хлопком, а люди в это время поработать на уборке. И тут меня осенило. Решил рискнуть. "Нет, начальник, мои люди работать не будут. Они неделю жили в пустыне, в Кызыл-Джаре, без воды, сейчас едут на отдых. Машину берите. Но её нужно разгрузить". Я вспомнил, что в кузове лежит стальная толстостенная труба. Она была нестандартной, мы её использовали на агрегате Герасимова, стараясь соблюсти технологию бурения, вместо утяжелённого низа инструмента и сейчас везли на базу подновить резьбу на большом токарном станке. Весила она килограммов 700. Милиционер махнул рукой своим. Двое залезли в кузов. Через пару минут донеслись растерянные голоса. На помощь отправились еще двое помощников. "Лейтенант - сказал я им вслед - это дорогой инструмент для изучения Земли. Стоит 500 тысяч рублей. Если поломаете, ты будешь платить". Короче, он решил не связываться и со вздохом нас отпустил.

Воодушевленный подобным выигрышем, я несколько обнаглел. Когда нас тормознули в следующий раз, с нами не было тяжелого груза. Пришлось выкручиваться на ходу. На вопрос, почему нас задержали, очередная милицейская сошка заявила, что есть постановление партии и правительства...Я не дал ему закончить: "Где Постановление? Покажи, я хочу прочитать сам!". В глазах собеседника ужас! Он не знает, что делать. Его не проинструктировали на такой поворот событий. Почувствовав слабину, продолжаю напирать. Это он срывает Постановление партии и Правительства, согласно которому я должен обеспечить зимовку миллиона голов скота!

- Э-э, начальник, несознательный...

- Нет, это ты несознательный! Почему около тебя сидит 10 здоровых мужчин и ничего не делает? Вот прямо сейчас поеду в райком партии и расскажу, чем вы тут занимаетесь!

Укоризненно качая головой, он возвращает документы. Можем ехать дальше. В будущем, чтобы не рисковать, мы просто не ездили на пустой машине. Если нужного груза не было, лебёдкой бурового станка поднимали в кузов старую глиномешалку или грязевый насос. Расчёт был верным. Эта категория граждан настолько ленива, что им лучше отпустить автотранспорт, чем заниматься разгрузкой.

Но на этом хлопковые страдания не заканчивались. Кроме уборочной техники, людей, транспорта нехватало даже херманов - площадок для просушки хлопка. Не рассчитывали на такой урожай. В чью-то мудрую голову пришла плодотворная идея использовать для этой цели асфальтированные шоссе. Такая безделица, как несогласованность с Правилами дорожного движения, всеобщие неудобства не сильно волновала. "Белое золото" раскладывалось на отрезке в несколько десятков метров, а весь транспорт направлялся в объезд, иногда на 5-10 км, по неподготовленным грунтовым дорогам. Что значит ехать по ухабам в пыли от лёссовых грунтов, поднятой караваном автомобилей, поймет тот, кто сам испытал. И это не на каких-то заштатных проездах, а на магистральных трассах, соединяющих крупные города и промышленные центры!

Порой водители в гневе теряли голову и с проклятьями направляли своих железных коней на белую полосу. Но тут же должны были давать по тормозам: на краю предусмотрительно положили бороны зубьями вверх. А навстречу, раздувая ноздри и усы, с вилами наперевес уже бежали работнички. Они защищали колхозное добро, а кроме того были недовольны, что их оторвали от чаепития. Ведь вся работа этой братии заключалась в том, чтобы несколько раз в день перелопатить хлопок. А в это время женщины и даже дети горбатились на поле.

Это не патриотично, но я гордился, что за время работы в Средней Азии ни я сам, ни мои люди, ни машины, на которых я ехал, не собрали и не перевезли ни одного грамма хлопка. Потому что не так это надо делать!»

Tags: Азия, СССР, книги, социализм
Subscribe

  • Какие книги я люблю читать

    Люблю хорошие, интересные книги. Я думаю, что так ответить может абсолютно каждый человек. А вот какие конкретно, тут вкусы у людей могут сильно…

  • Что я не люблю читать в книгах

    Не люблю длинных описаний. У Андрея Круза, например, много описаний огнестрельного оружия, его тактико-технических характеристик. По его примеру…

  • Мужской взгляд на женщину глазами женщины

    Я думаю, это никакой не секрет, мужчина и женщина отличаются не только анатомически, но и внутренне. Они совершенно по-разному воспринимают…

promo 13vainamoinen august 1, 2013 09:55 8
Buy for 30 tokens
Промо-блок свободен.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments