Алексей Востряков (13vainamoinen) wrote,
Алексей Востряков
13vainamoinen

Categories:

Безупречная логика

Попался на глаза любопытный рассказ протестанского писателя...

БЕСЕДА ВЕРУЮЩЕГО АДВОКАТА С ЕВРЕЕМ.  Дж. Е. Беннет


Я читал лекцию в Бриджпорте для группы молодёжи. Возвращаясь в Нью-Йорк, я оказался в вагоне рядом с молодым человеком и начал читать книгу. Молодой человек был погружен в чтение какого-то журнала. Я подумал: «Вот, я ездил в Бриджпорт беседовать с молодежью, а почему бы мне не поговорить с этим юношей?» Я закрыл книгу. Через минуту он отложил в сторону свой журнал. «Жарко», - сказал я. Он согласился, и мы разговорились.

Он сказал, что ездил в Коннектикут и теперь возвращается домой, в Бейридж.

- Я тоже жил в Бейридже, - заметил я, - но уже много лет тому назад. Я посещал там южно-реформаторскую церковь, а вы в какую церковь ходите?

- Я? В церковь? - удивился он. - Я еврей.

- Ну так что же? Какая разница? -возразил я.

- Мы, евреи, не ходим в церковь.

- Нет? А почему? - спросил я.

- А зачем?

- В церковь ходят, чтобы спастись, - пояснил я.

- Спастись? - В его вопросе звучало изумление.

- Да, - сказал я и спросил, спасён ли он. Он ответил с недоумением:

- Меня никто не похищал, я живу дома, в полной безопасности.

- Я хочу спросить, - пояснил я, - спасена ли ваша душа?

- Душа? - усмехнулся он. - Таких вещей не существует. Старая сказка, давно потерявшая смысл; предрассудок, миф, в который в наше время никто уже не верит. Не современно. Это одна из древних фаз религии, наука доказала это неопровержимо. Души не существует. А вы верите в существование души?

- Да, я верю; я имею душу, следовательно, должен верить.

- Он посмотрел на меня с особенным интересом. У меня была внешность интеллигентного человека и, однако, я утверждал, что имею душу.

- Покажите её мне, - потребовал он.

- Я не могу показать её, - ответил я.

- Вы говорите, что имеете душу, а когда я прошу показать её, вы отвечаете, что не можете. Такие разговоры всегда кончаются подобным образом. Если бы вы сказали: «у меня есть доллар», я попросил бы вас показать его, и вы сделали бы это. Тогда, конечно, я поверил бы, что у вас действительно есть доллар. Я не верю в то, чего не могу видеть. Я человек современный, скептик, практик, я рационалист, материалист. Если я вижу вещь, тогда другое дело.

- Давайте поговорим о чём-нибудь другом, - сказал я. - Вы, вероятно, окончили гимназию? Мне кажется даже, что вы были одним из первых.

Он заметно просиял.

- Да. Как вы узнали?

- Это не трудно заметить, - заметил я. - Ведь я говорю с вами. Вы, по-видимому, обладаете весьма острым умом.

- Пожалуй, - скромно согласился он, - мои учителя признавали это и говорили, что мне следует развивать его; я это и делаю, учусь проявлять свою личность.

- Это прекрасно, - сказал я, - потому что яркий интеллект - чудесная вещь, а у вас он несомненно есть.

- Конечно, у меня он есть, - согласился он с некоторой гордостью. Невинным тоном я сказал:

- Покажите его мне.

- Показать? Вы не можете его видеть. Никто не видит таких вещей.

- Но вы сказали, что он у вас есть, и я подумал, что вы видели его.

- Ну нет; ум видеть нельзя.

В его ответе было лёгкое раздражение.

- Это плохо. Вероятно, у вас его нет.

- Как? Вы сами только что признали это, и мои учителя говорили, что у меня острый ум.

- Кажется, мне придётся поправиться, - сказал я, - я подумал, что он у вас есть, но теперь я вижу, что ошибся. Минуту назад вы сказали мне, что если вы не видите чего-нибудь, то этого не существует, и вы в это не верите; теперь вы признаётесь, что не можете видеть свой ум, таким образом, я прихожу к тому же заключению, что и вы: если его нельзя видеть, то его и нет. Видите, я тоже становлюсь немножко скептиком.

- Ага, - сказал он, - вот где вы поймали меня.

- Нет, почему? Вы сами поймались. Вы сделали вывод, я только воспользовался им. Теперь я снова спрошу вас: есть ли у вас интеллект?

- Да, - ответил он, - но я не могу видеть его. Признаюсь, я не подумал об этом.

- Это хорошо, теперь и я признаю, что у вас есть интеллект.

Помолчав немного, я опять спросил:

- Есть у вас жизненные планы, амбиции?

- Разумеется, - воскликнул молодой человек. - Я работаю на Вол стрит и рано или поздно буду главой фирмы, у меня есть возможности для этого...

- О, действительно, у вас они есть. Видели вы их?

- Нет, теперь вы меня на этом не поймаете, это ещё нечто, чего нельзя видеть.

- Это очень интересно, - и я снова пристал к нему вопросом:

- Как насчёт вашей памяти?

- У меня прекрасная память, я помню свои детские годы.

- Память - это драгоценное сокровище, - сказал я, - где вы храните её, в безопасном ящике?

- Нет, - улыбнулся он, - она всегда при мне.

- Значит и она при вас? Мне хочется посмотреть, я никогда не видел памяти. Вы прячетесь от меня? В начале нашего разговора вы сказали: вот, я сижу перед вами, каков есть, всё что вы видите во мне, существует, а чего не видите, того и нет. Но оказывается, что вы сидите здесь со своим интеллектом, амбициями, памятью, и, однако, я не вижу их.

- Это правда, - засмеялся он, - я и не подумал об этом.

- Есть у вас воля?

- Воля? Да, у меня сильная воля. Обыкновенно, я добиваюсь своего. Но я не вижу её, признаюсь тоже и в этом.

- Отлично, вы признаёте, что не можете показать её. Позвольте предложить ещё один вопрос. Есть ли у вас индивидуальность?

- О, да! Я могу произвести впечатление. Люди помнят меня.

- Можете ли показать её?

- Нет, индивидуальности я тоже не могу показать.

- Есть у вас известные эмоции: переживания, любовь, ненависть, вкусы, привычки?

- Есть, и очень много, - признал он.

- Можете ли вы их видеть?

- Что это? Откуда вы взяли эти вопросы?

- Это детские вопросы, - ответил я.

- Я окончил высшую школу, но никогда не слышал об этом; это так ново для меня, - признался он.

- Предположим, - сказал я, - что молния ударила через это окно, и вот ваше тело положили в гроб.

- Помилуй Бог, - поморщился он, - тогда я буду мёртв.

- Правильно. А что такое «мёртв»?

- Когда человек умирает, то он мёртв, вот и всё, - попытался он объяснить.

- Верно, - согласился я, - когда человек умирает, он мёртв. Но это ничего не объясняет. Я окончил школу более сорока лет тому назад, я не современный человек, как вы. Надеюсь, что вы можете растолковать мне кое-что. Вот, ваше тело лежит в гробу. Сохранились ли в нём все эти качества, о которых мы говорили? Имеет оно какие-либо амбиции, желания?

- Нет, - ответил он.

- Что случилось с вашей памятью, когда молния ударила ваше тело?

- Ушла, исчезла.

- Куда? Должно быть место, куда ушла такая прекрасная память. Сказали ли ваши желания: «Здесь не место для нас, мы уходим?» Сказал ли ваш интеллект: «Я окончил свою работу и ухожу?» Как они «ушли»? Как одно целое, все разом, или по одиночке?

- Я думаю, что они ушли все разом, как целое, - ответил он.

- Был ли у них хозяин? Кто повел их?

- Ну, этого я не знаю. Однако, что это? О чём мы говорим? Религия? Я никогда не занимался ею, я не религиозен.

- То, о чём мы говорим сейчас, есть действительно религия. Я хотел бы знать, имеют ли все эти невидимые качества своё имя, как единое целое, или нет? В человеческом теле 208 костей, так нас учили, когда я ходил в школу, но если я хочу говорить о 208 костях, плоти и органах, я не стану называть их индивидуальными именами. Я буду говорить о них, как о моём теле. У меня пальцы, нос, глаза, уши и ещё несколько сот отдельных частей, каждая часть имеет своё название, но все они составляют «тело» и действуют, как одно целое. Возьмите теперь вашу волю, амбиции, чувства, память и т.д.;если они действуют все вместе, в согласии, то, может быть, для них тоже найдётся общее имя?

- Что вы хотите этим сказать? Доказать, что и у меня есть душа? - спросил молодой человек, как будто на него нашло прозрение.

- Нет, я не хочу доказывать ничего. Вы сами только что сказали, что по современным понятиям таких вещей, как душа, не существует; вот я и задаю вам вопросы, чтобы выяснить это получше. Вы недавно вышли из школы, а я тоже хотел бы стать таким же современным человеком, как вы. Так вот, скажите мне, пожалуйста, какое, по вашему мнению, самое подходящее название для всех этих качеств?

- Охотно признаю, что слово «душа» будет самым подходящим. Значит, вы утверждаете, что душа - это совокупность всех качеств и атрибутов человека? Это поразительно! Я окончил высшую школу, работаю несколько лет и всегда был уверен, что у меня нет никакой души, в то время, как имел её и даже не знал об этом.

- Теперь вы скажите мне, что вы думаете о душе? Что важнее, тело или душа? - спросил я.

- На этот вопрос я могу ответить. Представляю себя мёртвым, лежащим в гробу. Я ничто иное, как мусор, от которого постараются отделаться поскорее, зарыв в землю. Но моя душа, которая вышла из тела, жива и находится где-нибудь в другом месте.

- Где же, вы думаете, находится ваша душа?

- Зачем вы спрашиваете меня? Для меня все это совершенно ново. Я сидел здесь в удобном кресле, думая, что я весь здесь, а оказывается, я состою из двух частей.

- Кстати, - прервал я его, - ещё один вопрос: какая разница между вами и собакой?

- Какая ловушка в этом вопросе? -вспыхнул он, - всякий видит, что я не собака. Собака бегает на четырех ногах.

- Но, может быть, после небольшой практики, вы тоже могли бы бегать на руках и ногах?

- Собака лает, - пояснил он.

- Правда, - признал я, - но вы могли бы лаять, как несколько собак. Нет, это серьезный вопрос. Вы должны знать разницу между собой и собакой, иначе, придя домой поздно ночью, вы могли бы забраться спать в собачью конуру.

- Ну, нет, я знаю, что мое место в доме, а не в собачьей конуре. Я не собака, но я не знаю почему. Вероятно, потому, что я имею душу, а собака нет.

На это я сказал:

- Разве собака не имеет памяти, индивидуальности, своей собачьей логики? Разве собака не знает своего хозяина?

- Конечно, - ответил он, - моя собака отлично помнит и знает меня.

- Есть у собаки воля?

- Одни из них более упрямы, или более самостоятельны, чем другие, - подтвердил он.

- Известно ли собакам чувство любви, ненависти, есть ли у них свои вкусы и привычки?

- Меня однажды собака укусила. Послушайте, теперь вы доказываете мне, что и у собаки есть душа, живущая в теле? Я сдаюсь. У меня тело, и у собаки тело; у меня душа, и у собаки душа. Какая же разница между мною и собакой?

- Видели вы когда-нибудь собаку в затруднительнбм положении? - спросил я.

- Много раз.

- Видели вы когда-нибудь, чтобы собака стала на колени и молилась?

- Конечно, нет; животные этого не делают; у них нет никакого представления о Боге.

- Вы правы, - согласился я, - они не имеют представления о Боге. Теперь другой вопрос: видели вы человека в затруднительном положении?

- Да, я видел, как молилась моя мать. Разница, действительно, большая. Однако откуда вы это взяли? Нас этому не учили в школе; возможно, что наши учителя сами не знали этого.

- Вероятно, они знали, но вы не слышали об этом. Если вы возьмете еврейское Священное Писание и откроете вторую главу книги Бытия, стих 7-й, то вы найдете там, что Бог создал человека из праха земного и вдунул в его ноздри дыхание жизни, и человек стал душою живою. Собака имеет "душу, но у меня душа -живая. У меня есть представление о Боге, у собаки нет. У вас также есть идея о Боге. Бог есть жизнь, и Он дал жизнь вам, так что Его Дух свидетельствует вашему духу.

- Так вот в чем разница между мною и животным? А я считал себя животным существом, и только. В природе существуют три класса: минералы, растения и животные. Я не минерал, я не растение, следовательно, думал я, я могу быть только животным.

- Есть еще четвертый класс, - прибавил я.

- Какой это?

- Это человек. Не думаете ли вы, что ваша душа развивалась из какой-нибудь амебы, или, глины реки Нила?

- Не вижу, как душа могла бы развиваться из речного ила.

- Откуда же ваша душа? - спросил я.

- Должно быть, пришла откуда-нибудь.

- А ваш дух?

- Должно быть, от Бога. Если Бог есть Дух, то она не могла прийти из другого источника. А вы верите в эволюцию? - спросил он.

- Нет, не верю.

- Я тоже не верю. В ней нет никакого смысла.

- Я думал, вас учили этому, - удивился я,

- Когда же вы переменили свой взгляд?

- Только сейчас. Я спросил:

- Слышали вы вообще что-нибудь о Боге?

- Да, я всегда чувствовал, что есть какая-то высшая сила. Должен быть Кто-нибудь, Кто сотворил и поддерживает всю Вселенную.

- Мы называем Его - Бог.

- Если Бог есть, то это так. Он должен управлять землей.

- Вон, там дерево, - я указал через окно, - оно живет, но есть ли у него какое-нибудь сознание?

- У него есть жизнь, но нет сознания, -ответил он.

- У животных есть жизнь и есть самосознание, - прибавил я, - но нет представления о Боге. Итак, если у вас есть идея о Боге, то кем вы должны быть?

Он не ответил, и я продолжал:

- Если я верю, что есть Бог, то я должен быть духом, иначе я не мог бы верить в Него. Таким образом, у меня тройственная природа: я - дух, и я верю в Бога; я душа, и я сознаю самого себя, я - тело, и я чувствую мир.

- Господи, помилуй, - промолвил он, - я думал, что я - только я, и ничего более! А теперь оказывается, что у меня тройная природа! Я, действительно, не слышал ничего подобного в своей жизни. И знаете, я верю вам.

- Я, в сущности, не сказал вам ничего, я только задавал вам вопросы. Все это уже было в вас, но не на надлежащем месте, нужно было вас привести в сознание. Давайте теперь снова возвратимся к вашему трупу, лежащему здесь, на полу. Когда вы вышли из вашего тела, куда вы пошли?

– Разве нужно куда-нибудь идти? – спросил он.

Я серьезным тоном спросил его:

– Когда вы садились в по­езд, у вас был билет?

– Конечно, на нем написано – “Нью-Йорк”, туда я и еду.

– Значит, садясь в поезд, вы знали куда едете?

– Разумеется, знал.

– Отлично, вот вы теперь в поезде, идущем в Нью-Йорк, как сказано на вашем билете; а если молния убьет вас, куда пойдет ваша душа?

– Вы хотите сказать, что я попаду в ад?

– Я? Вам? Помилуйте, нет! Я спрашиваю вас. Есть небо, и есть ад. Куда вы пойдете? Бог в небе. Будете вы там?

– Я не знаю ни Бога, ни способа попасть туда.

– Я вижу, – сказал я. – Ну, если вы не знаете, куда пойдете, то скажите, откуда пришли. Если ваше тело создано из праха земного, откуда явились ваша душа и дух? Развились из ила Нильских вод?

– Нет, душа и дух не могли оттуда явиться. Десять минут назад я даже не знал, что у меня есть душа и дух.

– Если ваша душа и дух пришли от Бога, то как они мо­гут вернуться назад, к Богу? – продолжал я.

– Я не знаю.

– Чувствуете ли вы, что ваша душа и дух принадлежат Богу?

Молодой человек вздохнул:

– Я никогда и не думал о Боге.

– Что же вы делали эти двадцать лет?

– Я очень мало размышлял о Боге. Раввины, священники, проповедники, те знают, ну и пусть спорят, есть или нет Бог, это по их части. Я ем, пью, сплю, веду приличный образ жизни, я всегда мечтал иметь семью, хороший дом, деньги. Но я не думал о Боге и о том, что Он имеет какое-то отношение ко мне; я решил не иметь с Ним никакого дела. Но теперь я вижу свою ошибку.

– Я рад, что вы признали это, – сказал я. – Вы не можете обойтись без Бога; все равно: с Ним ли вы, или против Него. Чувствуете вы себя спасённым?

– Нет! – ответил он серьезным тоном.

– Вы сказали в начале нашего разговора, что вас никто не похищал, и что вы живёте дома в полной безопасности, – напомнил я.

– Забудьте об этом, – воскликнул он, – я не понимал, что говорю. Я знаю, что не буду спасен, если сила Божья как-нибудь не поможет. Позвольте, это, оказывается, уже вопрос религии?

– Дa, – oтвeтил я.

– Я никогда прежде не говорил о религии, – засмеялся он, – вот почему я и не понимал вас.

– А если бы вы были религиозным человеком?

– Если бы я был религиозным человеком, я не ел бы свинины, но я ем, – так объяснил он.

– Если это всё, что вы знаете о религии, то я скажу вам, что значит это слово: оно взято от латинского глагола “религио”, связываю, обвязываю, т. е. то, что привязывает, или обвязывает человека перед Богом.

– A мне казалось, что религия – такая же сухая материя, как философия.

Он вынул платок и вытер вспотевший лоб.

– Подождите, вы действительно смутили меня, но я сейчас кое-что вспомнил. Я еврей, а евреи – избранный Богом народ. Раз я еврей, значит, я спасён.

– Вот как! – сказал я. – А к какому колену вы принадлежите?

– Колену? Т.е. племени? – он несказанно изумился. – Я сказал, что я еврей, а не индеец.

– Именно, к какому колену? – настойчиво продолжал я.

– Этого я не могу сказать. Я знаю, что индейцы делятся на племена, но я не думал, что евреи тоже.

– Видите, этот вопрос опять вызывает нечто новое: каждый еврей должен принадлежать к какому-нибудь колену.

– Об этом я тоже ничего не слышал до сих пор. Ну, хорошо, а какие же колена существуют?

Он спросил так, как будто хотел выбрать какое-нибудь колено и присоединиться к нему, как к масонской ложе.

Я перечислил израильские колена.

– Я слышал кое-что о Левии, но о других не знаю ничего.

– Значит, вы принадлежите к этому колену, колену Левия?

– Я уверен, что нет. Я не знаю, к какому колену я принадлежу.

– Если вы не знаете, к какому колену принадлежите, то я не верю, что вы еврей, – решительно сказал я.

– Мой отец еврей, и я также, – возразил он почти с негодованием.

– В таком случае, к какому колену принадлежит ваш отец?

– Он тоже не знает.

– Откуда он родом? – попробовал я помочь ему.

– Из России, – последовал ответ.

– Он, несомненно, потомок русских. В четвертом столетии в России было много еврейских прозелитов, потому что в то время евреи имели там большое влияние и политическую силу. Я не думаю, чтобы вы были потомком Авраама.

– Я – потомок Авраама, – настаивал он.

– Дайте доказательства.

– Но я не могу этого доказать.

– Значит, вы не еврей, – заключил я.

– Это ещё более странно. Я пришёл сюда и сел на своё место, как индивидуальный еврей, а теперь я оказываюсь язычником в трёх частях, так сказать. Я уже начинаю думать, что вы правы. Но скажите мне теперь, кто же вы?

– Я? О, я – еврей.

– Вот как? Ещё лучше! Я думал, что вы язычник, а я еврей, теперь оказывается, что язычник – я, а вы – еврей! Ну, хорошо, теперь я спрошу вас, к какому колену вы принадлежите?

– К колену Иуды, – быстро ответил я.

Он удивился:

– Вы знаете свое колено?

– Каждый из нас знает, – повторил я.

– Какой вы там еврей.

– Я христианин-еврей, – уверял я.

– Таких не существует. Я не верю. Я просто не могу этого переварить. Если вы христианин, то вы христианин, если еврей, то еврей. Нельзя быть христианином и евреем в одно и то же время.

– Но вы только что сказали, что ваш отец приехал из России, кто он теперь ? – спросил я.

– Американец.

– Американец? Как же это случилось?

– Просто: он отправился к судье, присягнул в том, что отныне будет хранить верность Соединенным Штатам и президенту, поддерживать конституцию и повиноваться законам. Судья сказал: «Ол райт, теперь ты – американец», отец подписал свое имя. Вот и все.

– Ну, а дальше? – я хотел знать больше.

– Это и сделало его американцем, или, вернее, русским американцем, – поправился он.

– Правильно. Точно таким путем и я стал христианином-евреем.

– Как же вы натурализовались? Ведь еврейской нации нет?

– Вот где вы ошиблись, – указал я ему. – Евреи имеют Царя. Не слышали о Нем?

– Никогда. В какой газете вы читали? – спросил он шутливо.

– Евреи всегда имели царя, еще со времен Давида; имеют и в настоящее время. Я был рожден язычником, был погибшим гражданином земного царства. Но потом я предстал перед Царем иудеев, отрекся от мирского подданства, от плоти и дьявола и дал обет верности Царю иудеев и обещал соблюдать Его законы; таким путем я и стал евреем.

– Может быть, и так. А кто этот Царь? – спросил он, думая поймать меня на этот раз.

– Его имя – Иисус.

– Я слышал о Нем. Но ведь Он был убит. Его распяли за то, что Он был самозванцем и еретиком; Его убили совершенно по заслугам.

– Он был Сын Божий, пришедший, чтобы исполнить все пророчества о Мессии; Христос – единый истинный Царь, Которо­го надлежит когда-либо иметь миру. Единый Царь, которого будут иметь евреи. Я принял Его как своего Владыку. Ваш отец был натурализован в американское гражданство, я же более чем натурализован в Царство Божие. Я теперь Его подданный и принадлежу Ему.

– Хорошо, но откуда следует, что вы еврей?

– Я объясню вам, – сказал я.

– Если бы вы и я имели одного отца, мы были бы братьями; если бы вы были евреем, то и я также. Всем тем, которые приняли Его, Иисус дал власть быть детьми Божьими. Я верю Ему, следовательно, я дитя Божие. Иисус – мой старший брат. Он Сын Божий. Он еврей, следовательно, я еврей. Я также сын Авраама по вере.

– Почему вы так думаете? – спросил он.

– В послании к Галатам…

Он смотрел на меня так, как будто не знал, едят ли их сырыми или жареными, он не знал разницы между галатами и шпинатом.

– … в послании к Галатам сказано, что я могу стать сыном Авраама по вере.

Я прочитал ему отрывок из третьей главы послания к Галатам, и он сказал:

– Я вижу, вы правы. Вы еврей, а я язычник. Вы спасены, я погиб. Если наш поезд потерпит крушение и наши тела сплющит так, что нам придется оставить их, вы пойдете к своему Богу, а я нет.

– Конечно, потому что у меня есть билет, я запасся им наперед.

– А я, значит, не пойду к Богу? – спросил он.

– Вы нет. Вы не позаботились об этом; у вас нет билета. Я понимаю теперь, что вы подразумеваете под словом погибнуть. Это, действительно, скверно. Вдруг – трах-тарах... Вы отправляетесь к Богу, а я в противоположном направлении. Но что такое небо? Что такое Бог? Ад?

– Бог есть свет. Отсутствие света есть тьма. Бог есть любовь. Отсутствие любви — гнев и ненависть. Бог есть истина.– Отсутствие истины – неправда. Бог есть милосердие. Отсутствие милосердия – страдание, наказание. Бог есть утешение. Отсутствие утешения – муки и преследование. Бог есть Жизнь, отсутствие жизни есть смерть. Мне кажется, – сказал он, что у вас все положительное, а у меня все отрицательное.

– Да, это правда; сейчас, действительно, вы имеете все отрицательное, а я все положительное. И это страшная картина.

– Вы хотите сказать, что у меня гнев, ненависть, неправда, преследование, муки и что для меня ничего не остается, кроме вечной смерти? – спросил он.

– Хоть и с сожалением, но я должен ответить утвердительно.

– Как же мне получить то, что вы имеете? – спросил он.

– Это старый вопрос, и вы можете получить это тем же старым путем: веруйте в Господа Иисуса Христа. Вы еврей вне закона. Вы должны быть христианином. Это неестественно для еврея не быть христианином. Я был язычник. Ваш народ, евреи, отвергли Господа Иисуса Христа. Он пришел к нам, к язычникам, и мы приняли Его.

– Разве евреи не спасутся? – спросил он.

– Нет, если не будут спасены по благодати, верою во Христа Иисуса. Я был духовно мертвым язычником. Как я стал живым евреем? В Деянии Апостолов 16:31 мы читаем: “Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и дом твой”. Я должен верить в то, что Иисус есть Христос, Мессия. Я обязан верить.

– Для меня будет очень трудно поверить этому, потому что я был научен как раз противоположному. Вы думаете, что я могу верить в это? А если я скажу, что я хороший еврей, честный человек и обладаю всеми приятными качествами культурной личности, разве этого не довольно, чтобы не быть грешником перед Богом, и что Кровь Иисуса не нужна для моего спасения?

– Нет. Если бы ваш отец пришёл к судье и сказал: “Судья, вы очень хороший человек, и я люблю вас. Я также люблю губернатора Нью-Йорка и президента Соединенных Штатов. Я строю библиотеки и даю тысячи долларов на дела благотворительности. Я помогаю всем, как только могу. Я хочу натурализоваться. Мог бы ваш отец стать гражданином на таких условиях? – спросил я.

– Нет, – ответил он.

– А что нужно было сделать вашему отцу, чтобы стать гражданином Соединенных Штатов?

– Ему нужно было отказаться от подданства России и дать присягу на верность Соединенным Штатам.

– А его хороших дел не достаточно?

– Нет, – он отрицательно покачал головой.

– А почему?

– Потому что существует один способ получения гражданских прав, и всякий должен подчиниться ему?

– А может быть, судья принял бы во внимание его добрые дела и сделал бы его гражданином? Неужели у него такие узкие взгляды, нетерпимость?

– Судья не может считаться с личностью. Все должны подчиниться законному пути, а путь один: они должны отказаться от всякой связи с другими странами и присягнуть на верность этой стране. Это не зависит ни от денег, ни от хороших дел.

– Это прекрасно иллюстрирует способ, как стать истинным евреем: если ты исповедаешь устами твоими Господа Иисуса и уверуешь всем сердцем твоим, что Бог воскресил Его из мертвых, спасен будешь.

– Звучит разумно и убедительно, – признал он. – Нужно отречься от старого и принять новое.

– В таком случае, не примете ли вы Его? – предложил я.

– Если я сделаю это, знаете, что со мною случится?

– Скажите.

– Если я скажу отцу и матери: я встретился в поезде с одним человеком, и он убедил меня принять Господа Иисуса, как Искупителя и Царя, они выбросят меня вон из дому, созовут друзей и устроят похороны, как будто я умер.

– Ну, я вижу теперь, что вы, действительно, мертвец. Вы погибли. Ваш отец и мать не могут сделать вас более мертвым, чем вы есть, сколько бы похорон они не устраивали. Но вы могли бы принять Иисуса Христа и родиться снова, новым созданием и сегодня же получить мир Божий в сердце и сознание, что вы спасены. Вы могли бы сказать своим домашним о вашем Христе, и что они также могут спастись, уверовав в Него.

Он был сильно взволнован.

– Почему никто не говорил мне это раньше? Ни я, ни моя семья, мы никогда не слышали об этом. Я не подозревал, что это и есть то Евангелие, о котором вы говорите, я ничего не слышал о нём, и вот, и я погиб, и моя семья погибла.

Поезд был уже у Таймс сквера, и он мне сказал на прощание:

– Я подумаю об этом.

Я ответил, что буду очень рад увидеть его опять, но до сих пор он еще не покаялся. Я надеюсь, что он будет спасен. Он знает путь, он понимает, что иначе погибнет. Он знает, что ни образование, ни деньги, ни культура, ничто не может спасти человека.

А вы читатель? Бог не считается с личностью. Вы спасены?

Если вы чувствуете себя погибшим, сейчдолжен подчиниться ему?

– А может быть, судья принял бы во внимание его добрые дела и сделал бы его гражданином? Неужели у него такие узкие взгляды, нетерпимость?

– Судья не может считаться с личностью. Все должны подчиниться законному пути, а путь один: они должны отказаться от всякой связи с другими странами и присягнуть на верность этой стране. Это не зависит ни от денег, ни от хороших дел.

– Это прекрасно иллюстрирует способ, как стать истинным евреем: если ты исповедаешь устами твоими Господа Иисуса и уверуешь всем сердцем твоим, что Бог воскресил Его из мертвых, спасен будешь.

– Звучит разумно и убедительно, – признал он. – Нужно отречься от старого и принять новое.

– В таком случае, не примете ли вы Его? – предложил я.

Он был сильно взволнован.

– Почему никто не говорил мне это раньше? Ни я, ни моя семья, мы никогда не слышали об этом. Я не подозревал, что это и есть то Евангелие, о котором вы говорите, я ничего не слышал о нём, и вот, и я погиб, и моя семья погибла.

Поезд был уже у Таймс сквера, и он мне сказал на прощание:

– Я подумаю об этом.

Я ответил, что буду очень рад увидеть его опять, но до сих пор он еще не покаялся. Я надеюсь, что он будет спасен. Он знает путь, он понимает, что иначе погибнет. Он знает, что ни образование, ни деньги, ни культура, – ничто не может спасти человека.

А вы читатель? Бог не считается с личностью. Вы спасены?

Если вы чувствуете себя погибшим, сейчас у вас есть возможность уверовать в Господа Иисуса Христа и спастись для радостной и вечной жизни!

Источник


Джон Годолфин Беннетт — британский математик, ученый, технолог, руководитель промышленных исследований и писатель.

Tags: литература, протестанты, христианство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo 13vainamoinen august 1, 2013 09:55 8
Buy for 30 tokens
Промо-блок свободен.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments